Сара Сантаолайя стала в эти дни поляризующей фигурой для левых, одновременно её считают и музой, и злодейкой. Фразой, которая воплощает этот символизм, стала: «У меня появился страх раньше, чем идеология. Потом страх вылился в эту идеологию». Это заявление было сделано в контексте личного интервью, в котором она говорила о детстве, очень отмеченном мачизмом в школе.
Её жизненный путь также отмечен семейной памятью. Её дед и отец пострадали от франкизма — были казнены и участвовали в антифранкистской борьбе. Это семейное наследие контрастирует с личным опытом, который сформировал её современное восприятие.
Сантаолайя подчёркивает, что в нарастающей волне ненависти и насилия ультраправых, которую она переживает ежедневно, тот факт, что она женщина, значит больше, чем тот факт, что она левая. Это заявление подчёркивает пересечение гендера и идеологии в её опыте преследований и насилия.
